Студия  психологии и творчества «Утро бабочки», г. Краснодар

Индивидуальные и семейные консультации психолога, игра «Трансформация», занятия творчеством, тренинги

ВНИМАНИЕ! Сайт не обновляется с 2016 года.

Трансформация состоялась!;) Сайт utrobabochki.ru расширился и теперь это два сайта:

http://delfiya.ru  — центр интеллектуального и творческого развития детей и взрослых «Дельфия»

http://nadtochii.ru личный сайт Екатерины Надточий, когнитивно-поведенческого психолога, г. Краснодар

Добро пожаловать!

Карл Густав Юнг «О перерождении» — 2

НАЧАЛО…

ТИПИЧНЫЙ РЯД СИМВОЛОВ, ИЛЛЮСТРИРУЮЩИХ ПРОЦЕСС ТРАНСФОРМАЦИИ

Для примера я выбрал образ, который играет большую роль в мистике ислама, а именно Кхидра, зеленеющего. Он появляется в 18-й суре Корана, называемой «Пещерой». Вся эта сура связана с мистерией перерождения. Пещера — это место перерождения, тайное убежище, в которое должен быть помещен тот, кому следует быть обновленным и родиться заново. Коран говорит: «Вы должны увидеть заходящее солнце, склоняющееся вправо от пещеры, и когда оно сядет, идите налево мимо них (семерых спящих), пока они остаются посередине». Середина — это центр, где находится драгоценность, где совершается священный ритуал трансформации. Наиболее прекрасное развитие этого символизма находится на алтаре Митры [22] и в алхимических картинках трансформируемой субстанции, которая всегда помещается между Солнцем и Луной. Распятие также часто изображается подобным образом, и такое же символическое обрамление мы можем найти в церемониях исцеления у индейцев навахо [23].

Именно таким центром трансформации является пещера, в которой легли спать семеро, думая, что так они продлят свою жизнь до грани бессмертия. Когда они проснулись, они проспали 309 лет.

Эта легенда имеет следующий смысл: тот, кто входит в пещеру, то есть в ту пещеру, которую каждый имеет внутри себя, или в темноту за пределами сознания, он обнаруживает себя вовлеченным в бессознательный процесс трансформации. Проникая в бессознательное, он устанавливает связь с его содержанием. Это может привести к мгновенному преображению личности в позитивном или негативном смысле. Трансформация часто интерпретируется как продолжение естественного отрезка жизни или как убежденность в бессмертии. Первое относится к алхимикам, таким, как Парацельс (в трактате «О долгой жизни»[24]), а второе иллюстрируют Элевсинские мистерии.

Священное число семь [25] указывает, что семеро спящих — это боги [26], которые изменяются во сне и так остаются вечно молодыми. Это помогает нам понять с самого начала, что мы имеем дело с легендой-мистерией. Судьба небесных фигур захватывает слушателя, потому что рассказ выражает параллельные процессы нашего бессознательного таким способом, что делает их доступными сознанию. Это возвращение к изначальному состоянию — попытка снова достичь свежести юности.

За рассказом о спящих следуют нравственные замечания, которые, как кажется, не имеют с этим связи. Но эта кажущаяся бессвязность обманчива. В действительности обучающие комментарии необходимы для тех, кто хочет сам переродиться и должен вести себя правильно, то есть в соответствии с законом. Очень часто поведение, предписанное правилами,— это замена духовной трансформации [27]. За этими комментариями следует рассказ о Моисее и его слуге Иошуа бен Нуне:

"И сказал Муса своему слуге: «Я не кончу скитаний, пока не достигну места, где встречаются два моря, даже если я буду блуждать еще 80 лет». Но когда они достигли места, где встречаются два моря, они забыли свою рыбу, и она ушла в морской поток. И когда они прошли это место, Моисей сказал своему слуге: «Приготовь нам завтрак, потому что мы утомлены путешествием». Но тот ответил: «Посмотри, что со мной случилось! Когда мы отдыхали там на скалах, я забыл рыбу. Лишь Сатана мог заставить меня забыть об этом, и чудесным образом она уплыла обратно в море». Тогда Моисей сказал: «Вот место, которое мы ищем». И они вернулись обратно тем путем, которым пришли. И нашли там одного из Наших слуг, которого мы наделили Нашей милостью и Нашей мудростью. Моисей сказал ему: «Последовать ли мне за тобой, чтобы ты научил меня той мудрости, которой обладаешь?» Но тот ответил: «Ты не сможешь быть со мной, поскольку как же ты будешь терпеть то, чего не понимаешь?» Моисей сказал: «Если пожелает Аллах, ты найдешь меня терпеливым, я ни в чем не буду тебе перечить». Тот сказал: «Если ты склонен последовать за мной, ты не должен спрашивать ни о чем, пока я сам не расскажу тебе об этом». Они отправились в путь, но, как только пришли на берег, спутник Моисея сделал отверстие в днище стоящей там лодки. «Странные вещи ты делаешь! — воскликнул Моисей.— Ты сделал в ней дыру, чтобы утопить ее пассажиров?» «Разве я не сказал тебе,— ответил тот,— чтобы ты не следовал за мной?» «Прости мою забывчивость,— сказал Моисей.— Не сердись на меня за это». Они путешествовали, пока не встретили одного юношу. Спутник Моисея убил его, и Моисей сказал: «Ты убил невинного человека, который не причинил тебе вреда. Несомненно, ты совершил злое преступление». «Разве я не сказал тебе,— ответил тот,— чтобы ты не следовал за мной?» Моисей сказал: «Если я спрошу тебя еще раз, покинь меня; потому что я заслужил это». Они шли до тех пор, пока не пришли в город. Они просили людей о пище, но те отказывались принять их как гостей. Там они увидели стену, которая должна была упасть. Спутник Моисея укрепил ее, и Моисей сказал: «Если бы ты пожелал, ты мог бы требовать платы за труд». «Пришло время, когда мы должны расстаться,— сказал тот.— Но сначала я объясню тебе то, к чему ты не мог отнестись с терпением. Узнай, что лодка принадлежала бедному рыбаку. Я повредил ее потому, что в окрестностях объявился царь, который силой отбирает у люде и корабли. Что касается юноши, его родители были истинно верующими, и мы боялись, чтобы он не заразил их испорченностью и неверием. Бог пошлет им другого, более послушного и благоверного. А стена принадлежала двум сиротам, чей отец был честным человеком. Под ней похоронено их сокровище. Бог по своей милости распорядился, чтобы они выкопали его, когда станут взрослыми людьми. То, что я сделал, я сделал не случайно. Вот значение вещей, которые ты не мог принять с терпением.»

Этот рассказ является дополнением и объяснением легенды о семи спящих. Моисей — человек, который «ищет». В паломничестве его сопровождает его «тень», слуга или человек более низкого положения. Иошуа — сын Нуна, чье имя значит «рыба» [28], что намекает на то, что Иошуа родился в глубинах вод, в темноте мира теней. Критическая точка находится там, «где соединяются два моря», что трактуется как Суэцкий канал, где Западное и Восточное моря подходят близко друг к другу. Другими словами, это то «место в середине», которое мы уже встречали в символической преамбуле, но значение его сначала не было понято человеком и его Тенью. Они «забыли свою рыбу» — жалкий источник их существования. Рыба принадлежит Нуну, отцу Тени, телесному человеку, который явился из темного мира Создателя, так как рыба снова оказалась живой и выскользнула из корзинки, чтобы вернуться домой, в море. Другими словами, животный предок и создатель жизни отделились от сознательного человека — событие, которое намекает на потерю инстинктивной души. Этот процесс — симптом диссоциации, хорошо известной в патологии невроза; он всегда связан с односторонним сознательным подходом. Однако, ввиду того что невротические явления — это не что иное, как преувеличение нормальных процессов, не следует удивляться, что очень похожие феномены могут рассматриваться в русле нормальности. Это проблема хорошо известной «потери души» у примитивных людей, описанная в разделе «Сужение личности», или, на научном языке, речь идет о снижении ментального уровня.

Моисей и его слуга скоро замечают, что что-то произошло. Моисей садится на землю, уставший и голодный. Очевидно, он чувствует недостаток чего-то, для чего приводится физиологическое объяснение. Усталость — это один из самых постоянных симптомов потери энергии, или либидо. Весь процесс представляет собой нечто очень типическое, а именно неспособность узнать момент критической важности, мотив, который мы встречаем в разнообразных мифических формах. Моисей осознает, что он бессознательно нашел источник жизни и потерял его снова, что мы можем рассматривать как его замечательную интуицию. Рыба, которую они вознамерились съесть,— это содержание бессознательного, с помощью которого восстанавливается связь с истоком. Тот, кто пробудился к новой жизни, возрожден. Это происходит, как говорят комментарии, через контакт с водами жизни: ускользнув обратно в море, рыба опять становится содержанием бессознательного, а ее потомство отличается тем, что имеет лишь один глаз и половину головы. [29]

Алхимики также говорили о странной рыбе в море, «круглой рыбе, у которой не хватает костей и кожи», которая символизирует собой круглый элемент, суть «живого камня» или «сына философии» [30]. "Вода жизни аналогична «вечной воде» алхимиков. Эту воду называют оживляющей, кроме того, она имеет качество растворять все твердые вещества и концентрировать все жидкости. В комментариях к Корану говорится, что в том месте, куда исчезла рыба, море превратилось в сушу, где все еще видны следы рыбы. Посередине таким образом возникшего острова сидел Хадир. В мистической интерпретации говорится, что он сидел «на троне из света, между верхним и нижним морями». Появление Хадира кажется мистически связанным с исчезновением рыбы. Похоже на то, что рыбой был он сам. Такая связь поддерживается фактом, что комментарии называют источник жизни «местом темноты» [31]. Глубины моря темны (mare lenebrositatis). Эта тьма имеет аналогию в алхимическом nigredo, которое происходит после conjunctio (соединения), когда женское вбирает в себя мужское [32]. Из nigredo рождается камень, символ бессмертного себя; более того, он впервые появляется как «глаз рыбы» [33].

Хадир может быть символом Самости. Об этом говорят его качества: он рожден в пещере, то есть в темноте. Он «долго живущий», кто постоянно обновляется, как Илия. Как Осириса, его в конце времен расчленяет Антихрист, но он способен возродиться к жизни. Он подобен второму Адаму, с которым сравнивается ожившая рыба [34], он советник. Параклит, «брат Хадир». Так или иначе, Моисей принимает Хадира за высшее сознание и ждет от него наставлений. За этим следуют непонятные поступки, которые показывают, как сознание «я» реагирует на высшее руководство Самости на изгибах и поворотах судьбы. Для посвященного, который способен к трансформации, это утешающий рассказ; для послушного верующего это призыв не перечить непостижимому всемогуществу Аллаха. Хадир символизирует не только высшую мудрость, но и способ действия, который находится в согласии с этой мудростью и превосходит разум.

Всякий, кто слушает эту сказку со скрытым смыслом, узнает себя в вопрошающем Моисее и забывчивом Иошуа; в рассказе показан, процесс перерождения, приносящего бессмертие. Характерно, что преображается не Моисей или Иошуа, но забытая рыба. Там, где исчезла рыба, рождается Кхидр. Бессмертное существо возникает из чего-то низкого и забытого, из совершенно невероятного источника. Это знакомый мотив рождения героя, который здесь не стоит подтверждать [35]. «Любой, кто знает Библию, вспомнит Исайю 53:2, где описывается „служитель Бога“, и библейские рассказы о Рождестве. Питающий характер трансформируемой субстанции божества предстает в многочисленных культовых легендах: Христос — это хлеб, Осирис — это пшеница, Мондамин в песне о Гайявате — это маис и т. д. Эти символы совпадают с психическими фактами, которые имеют значение просто чего-то собранного воедино, но их реальная природа остается незамеченной. Символ рыбы непосредственно показывает, что они такое: „питающее“ влияние бессознательного содержимого, которое обеспечивает жизнь сознания постоянным притоком энергии, так как сознание не производит энергию само. То, что способно к трансформации,— это сам корень сознания, который, хотя и незаметен и почти не воспринимаем (то есть подсознателен), подпитывает сознание энергией. Поскольку бессознательное дает нам ощущение того, что существует некое чуждое „не-я“, вполне естественно, что его символизирует фигура другого человека. Таким образом, с одной стороны, это наиболее незаметная вещь, в то время как с другой — настолько, насколько она содержит в себе ту „круглую“ полноту, которой не хватает сознанию,— она наиболее значима. Этот „круглый“ элемент — величайшее сокровище, скрытое в пещере бессознательного и олицетворяемое такими существами, которые являют в себе высшее единство сознания и бессознательного. Это образ, сравнимый с Хираньягарбхой, Пурушей, Атманом и скрытым Буддой. По этой причине я выбрал название „Самость“, под которой я понимаю психическую всеобщность и в то же время центр, который не совпадает с „я“, но включает его, как больший круг включает меньший.

Ощущение бессмертия, которое возникает в течение трансформации, связано с особой природой бессознательного. Оно вне пространства и времени. Эмпирическое доказательство этого — так называемые телепатические феномены, которые все еще отрицаются чрезмерно скептическими критиками, хотя в реальности они встречаются гораздо более часто, чем это можно было бы предполагать. Ощущение бессмертия, как мне кажется, имеет начало в особом чувстве протяженности во времени и пространстве, и я склонен рассматривать ритуалы обожествления в мистериях как проекцию этого психического феномена.

В легенде о Хадире очень явно проступает характер Самости как некоей личности. Эта черта еще ярче раскрывается в рассказах о Хадире, не изложенных в Коране, примеры которых приводит Воллерс. Во время моего путешествия в Кению проводником нашего каравана был сомалиец, воспитанный в суфийской вере. Для него Хадир был вполне реальной личностью, и он убеждал меня, что я в любой момент могу встретить Хадира, поскольку я был, как он это воспринял, m'tu-ya-kitabu — „ человеком Книги“, под которой подразумевается Коран. Он вывел это из наших бесед о Коране, который я знал лучше него самого (что, кстати сказать, было несложно). По этой причине он видел во мне мусульманина. Он сказал, что я могу встретить Хадира на улице в образе человека, или что он может появиться передо мной ночью как чистый белый свет или — он с улыбкой показал на травинку — Зеленеющий может выглядеть даже так. Он сказал, что Хадир утешает его самого и помог ему, когда он после войны не мог найти работу. Однажды ночью, когда он спал, он увидел яркий белый свет около двери и понял, что это Хадир. Быстро вскочив на ноги (во сне) он поприветствовал его словами „Салам алейкум“ (Мир тебе) и затем узнал, что его желание будет исполнено. Через несколько дней ему предложили должность проводника каравана в одной из фирм в Найроби.

Это показывает, что даже в наши дни Кхидр все еще живет в народе как друг, советчик, утешитель и учитель скрытой мудрости. Пост, приписываемый ему догмой, если верить моему сомалийцу,— это maleika kwanza-ya-mungu — „ первый ангел Бога“, ангел в прямом смысле этого слова: посланец.

Характер Хадира как друга объясняет следующая часть 18-й суры:

»Они спросят тебя о Зуль-карнейне. Скажи: «Я расскажу вам о нём». Мы сделали его могущественным на Земле и дали ему средства всего достичь. Он шел по дороге, пока не достиг Запада и не увидел солнце, садящееся в лужу черной грязи. Там он встретил людей. «Зуль-карнейн,— сказали Мы,— ты должен покарать их или показать им свою доброту». Он ответил: «Злодеев мы, конечно, покараем. Тогда они вернутся к Богу и будут им сурово наказаны. А тех, кто имеет веру и хорошо потрудился, мы богато вознаградим и обойдемся с ними хорошо». Затем он пошел по другой дороге, пока не пришел на Восток и увидел Солнце, подымающееся над людьми, которых Мы полностью предоставили его пламенеющим лучам. Так же сделал и он; и Мы знали все силы, которыми он руководит. Затем он последовал по другой дороге, пока не дошел до двух гор и не увидел людей, которые едва могли понимать речь. «Зуль-карнейн,— сказали они,— Гог и Магог опустошают эту землю. Построй нам валы против них, и мы заплатим тебе дань». Он перегородил долину между двух гор и сказал: «Располагайтесь ниже». И когда железная ограда была красна от жара, он сказал: «Принесите расплавленной латуни, чтобы полить на нее». Гог и Магог не смогли преодолеть ее и не смогли обойти. Он сказал: «Это благословение от моего Господа. Но когда исполнится обещание моего Господа, он сровняет ее с землей. Обещание моего Господа истинно». В тот день будет возбуждение толпы. Зазвучит труба, и мы соберем их вместе. В тот день ад разверзнется перед неверующими, которые были слепы к моим увещаниям и глухи к моим предостережениям".

Мы снова видим нарушение последовательности, которое необычно для Корана. Как объяснить такой резкий переход к Зуль-карнейну — Двурогому, то есть к Александру Македонскому? Кроме очевидного анахронизма (хронология Мухаммеда вообще оставляет желать лучшего), мы не можем также понять, с какой стати здесь упомянут Александр. Но мы должны подумать о том, что Хадир и Зуль-карнейн — это великая пара друзей, сравнимых с Диоскурами, что подчеркивает Воллерс. Психологическую связь можно, следовательно, объяснить так: Моисей получает глубокий опыт Самости, и перед его глазами подсознательные процессы предстают со всепоглощающей ясностью. После этого, когда он приходит к своему народу, евреям, которые считаются неверными, и желает рассказать им о своем опыте, он выбирает форму легенды со скрытым смыслом. Вместо того чтобы говорить о себе, он говорит о Двурогом. Так как сам Моисей тоже «рогат», замена его Зуль-карнейном предстает прозрачной. Тогда он излагает историю этой дружбы и рассказывает, как Хадир помог его другу. Зуль-карнейн идет туда, где заходит солнце, а потом туда, где оно восходит. То есть он описывает путь обновления солнца через смерть и темноту к новому воскрешению. Все это снова указывает на то, что Хадир не только заботится о человеке и его телесных нуждах, но и помогает достичь возрождения [36]. В этом рассказе Коран не делает различия между Аллахом, говорящим от первого лица множественного числа, и Хадиром. Но ясно, что эта часть является просто продолжением рассказа о помощи, о которой упоминалось ранее, из чего очевидно, что Хадир — это «воплощение» Аллаха. Дружба между Хадиром и Александром предстает особенно тесной в комментариях, как и связь с пророком Илией. Воллерс без колебаний сравнивает эту пару друзей с Гильгамешем и Энкиду.

Итак, подытожим: Моисею приходится донести деяния двух друзей до своего народа в безличной форме тайной легенды. Психологически это означает, что трансформация должна быть описана как нечто, «свершающееся с другим». Хотя сам Моисей в опыте с Кхидром встает на место Зуль — карнейна, он все же должен сослаться на него в рассказе. Это едва ли может быть случайным так как с индивидуацией, или развитием Самости, всегда связана огромная психическая опасность, лежащая в отождествлении Самости с сознанием «я». Последнее ведет к «раздуванию», неограниченному расширению «я», которое угрожает растворением сознания. Все архаические культуры обнаруживают прекрасное чутье «потери души» и опасности связи с богами. То есть люди в древности еще не утратили психического инстинкта по отношению к трудноощутимым и все же жизненно важным процессам оборотной стороны сознания, чего нельзя сказать о современной культуре. И как предостережение мы имеем перед глазами пример пары друзей, отторгнутых друг от друга «раздуванием личности»,— Ницше и Заратустра, но этому предостережению не внемлют. А как нам быть с Фаустом и Мефистофелем? Фаустовский гибрид — это уже первый шаг к безумию. То, что невпечатляющее начало трансформации Фауста — это черный пудель, а не съедобная рыба, и что образ, полученный в результате трансформации,— это черт, а не мудрый друг, «наделенный Нашей милостью и Нашей мудростью», может, я думаю, дать ключ к пониманию загадочной немецкой души.

Не входя в другие детали текста, я хотел бы обратить внимание на одно место: строительство стены против Гога и Магога. Это мотив повторения поступка Кхидра в предыдущем эпизоде — перестройка городской стены. Но здесь стена — это защита против Гога и Магога. Этот отрывок можно соотнести со словами Откровения (20:7,8):

«Когда же окончится тысяча лет. Сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся в четырех углах земли, Гога и Магога, и собирать их на брань; и число их — как песок морской. И вышли на широту земли и окружили стан святых и город возлюбленный».

Здесь Зуль — карнейн берет на себя роль Хадира и строит непреодолимый вал для людей, «живущих между двумя горами». Очевидно, это то же самое место посередине, которое должно быть защищено от Гога и Магога — безликой, враждебной массы. Психологически это снова вопрос Самости, соотносимой с серединой, которая предстает в Откровении как возлюбленный город Иерусалим, центр земли. Самость — это герой, которому с рождения угрожают завистливые коллективные силы: жемчужина, которая скрыта в липкой массе, и бог, который расчленяется древней злобной властью тьмы. В этом психологическом смысле индивидуация — это работа против природы (opus contra naturam), которая создает в коллективном слое ужас пустоты (horrorvacui), слишком похожий на коллапс, образующийся под давлением вторгнувшихся коллективных сил души. Тайная легенда о двух друзьях-помощниках обещает защиту тому, кто нашел жемчужину. Но придет время, когда, в соответствии с провидением Аллаха, даже железное укрытие рассыплется во прах, а именно в тот день, когда мир придет к концу, или, психологически говоря, когда индивидуальное сознание будет поглощено темными водами, то есть когда наступит субъективный конец этого мира. Но это означает момент, когда сознание погрузится в ту темноту, откуда оно изначально возникло, как и остров Хадира,— момент смерти.

Легенда следует эсхатологической линии: в тот день (в день Последнего суда) свет вернется к вечному свету и тьма — к вечной тьме. Противоположности будут разделены, и установится постоянство безвременья, которое из-за разрыва противоположностей является тем не менее высшим напряжением и, таким образом, соответствует невыразимому первоначальному состоянию. Такова антитеза тому взгляду, который рассматривает конец как соединение противоположностей (complexio oppositorum). Наметив перспективу вечности — рай и ад,— 18-я сура подходит к концу. Несмотря на несвязанность частей и характер намека, она дает практически совершенную картину психической трансформации, или перерождения, в которой мы сегодня, обладая лучшим пониманием психических процессов, можем распознать индивидуацию. Из-за древности этой легенды и примитивного состояния ума исламского пророка этот процесс в целом имеет место вне сферы сознания и излагается в форме тайной легенды о друге или паре друзей и их поступках. Поэтому в ней присутствуют намеки и отсутствует логическая последовательность. Тем не менее легенда раскрывает неявный архетип трансформации так замечательно, что полностью удовлетворяет религиозный эрос арабов. Поэтому фигура Хадира играет столь важную роль в мистицизме ислама.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] См.: Самьютта-Никайя, чю II: Нидана, разд. 150

[2] Ницше Ф. Так говорил Заратустра, с. 315.

[3] Janet. Les Neuroses, p. 358.

[4] Явление ганы, описанное Кайзерлингом («Южно-африканские медитации», с. 16 1), подходит под эту категорию.

[5] «Твоя душа будет мертва ещё раньше, чем тело» (Ницше Ф, Так говорил Заратустра), с. 74

[6] См.: Юнг К. Г. «Психологический подход к догме Троицы»

[7] Светашватара Упанишад 4:6.

[8] Я рассмотрел один такой случай расширения личности в своей диссертации «О психологии и патологии так называемых оккультных феноменов»

[9] В связи с этим полезно почитать «Мудрость жизни: афоризмы» Шопенгауэра

[10] Подробно эта функция рассмотрена во II главе «Психологических типов».

[11] Смотри описание Анимы в «Dendrologiae libri duo» Альдровандуса (1668, р. 1 1): «Она была очень мягка и очень жестока одновременно, и хотя две тысячи лет она выставляла на обозрение свои непостоянные взгляды, подобно Протею, она околдовала любовью Люция Агато Прискуса, а потом и жителей Болоньи постоянными вздохами и печалями, которые, несомненно, были порождены из Хаоса или того, что Платон называл „ Агафонийским смешением“». Подобное описание есть у Фьерца Давида в «Сне Полифила», с. 189 и далее.

[12] См.: Юнг Э. «О природе Анимуса».

[13] Леви-Брюлль. «Примитивная мифология».

[14] Ле Бон. «Толпа».

[15] См.: Юнг К. Г. «Психология восточной медитации».

[16] I zquierdo, Pratica di alcuni Esercitii spiritual di S. Ignatio (Rome, 1686, p.7): «Эта беседа… заключается ни в чем ином, как в том, чтобы говорить и находиться в непосредственной связи с Христом».

[17] В «Ежедневных беседах с доктором Пифолем». (Прим. перев.)

[18] Псевдо-Аристотель, цитата из «Философского розариума», 1550, том Q.

[19] Ars chemica, 1556; см. «Психология и алхимия».

[20] Bibliography chemicum, I, p. 43. См. также прекрасную молитву Астрампсихоза, начинающуюся словами: «Приди ко мне, бог Гермес» и заканчивающуюся «Я — это ты, и ты — это я» (Reitzenstein, Poimandres, р. 21).

[21] Камень и его трансформации олицетворяются: 1) как возрождение философского человека, второго Адама (Artis auriferae, 1593, I, p. 195), 2) как человеческая душа (Вертеле. Химия средних веков, II 1, с. 150); 3) как существо выше и ниже человека: «Этот камень ниже тебя, как послушание, над тобой, как господство, внутри тебя, как знание, и вне тебя, как равенство» («Rosinus ad Sarrantam», Artis auriferae, I, p. 310); 4) как жизнь: «Кровь — это душа, а душа — это жизнь, и жизнь — это наш камень» («TractatusAristotelius», там же, с. 398); 5) как воскрешение мертвых (там же, с. 347); 6) как Дева Мария («Об искусстве химии», там же, с. 582); 7) как сам человек: «Твоим искусством он рождается… он происходит из тебя… и нераздельно остается с тобой» («Rosinus ad Sarrantam», там же, 1, с. 31 1).

[22] Climont. Textes et monuments figures relatifaux mysteres de Mithra, II.

[23] Matthews. The Mountain Chants: Stevenson. Ceremonial of Hasjelti Deiljis

[24] Изложение тайного учения, скрытого в этом трактате, можно найти в моей работе «Парацельс как духовный феномен».

[25] Разные версии этой легенды говорят о семи или даже восьми учениках; или о трех, пяти или семи спящих и одной собаке. Очевидно, собака тоже принимается в расчет. Это пример соотношения между семью и восемью, о котором я говорил в «Психологии и религии». Там я указывал на это в связи с появлением Мефистофеля, который, как мы знаем, материализовался как черный пудель. В случае трех и четырех четвертый — Дьявол, или женский принцип, или высший уровень Божьей Матери. Мы встречаемся с той же двусмысленностью в египетской нонаде — пантеоне богов. Легенда о Кхидре соотносится с легендой о преследовании христиан при Децие. Сцена в Эфесе, где святой Иоанн оставлен спящим, но не убитым. Семеро спящих пробуждаются в царствование Феодосия II (408-450), значит, они проспали почти 200 лет.

[26] Семь — число духов планет древних

[27] Послушание закону, с одной стороны, и свобода возродившихся «детей Бога», с другой, рассматриваются в посланиях апостола Павла. Он делает различие не только между двумя классами людей, которые разделены большим или меньшим развитием сознания, но также между высшим и низшим человеком в одном индивиде. Sarcicos (телесный человек) вечно остается подвластен закону, лишь pneumaticos (духовный человек) способен возродиться к свободе. Это соотносится с тем, что кажется неразрешимым парадоксом: Церковь требует абсолютного послушания и в то же время провозглашает свободу от закона. Таким образом, в текстах Корана легенда относится лишь к pneumaticos'y и обещает возрождение ему. Но тот, кто, как sarcicos, не имеет внутреннего слуха, находит удовлетворение в слепом послушании воле Аллаха.

[28] Voller. Childer, Archiv fur Religionswissenshaft, XII, p.241. Все цитаты из комментариев оттуда

[29] Voller. Childer, Archiv fur Religionswissenshaft, XII, p.253.

[30] См.: Юнг К. Г. «Эон» с. 195

[31] Voller. Childer, рр.244, 258, 260

[32] См. миф «Видения Арислея» в «Философском розариуме» (Artis auriferae, р. 246), где Солнце погружается в источник ртути и зеленый лев пожирает его.См. также: Юнг К. Г."Психология преображения", с. 467.

[33] Глаза появляются в конце nigredo и в начале albedo. Нечто подобное — искры (scintillae), которые возникают изтемной субстанции. Идея эта восходит к Захарии (4:10): «Кто может считать тот день маловажным, когда радостно смотрят на строительный отвес в руках Зоровавеля те семь,— это очи Господа, которые объемлют взором всю землю? Это очи Господа на краеугольном камне нового храма» (Зах. 3:9). Число семь подразумевает семь звезд, семь планетарных богов, которые изображались алхимиками в пещере под землей. Это «семеро спящих, прикованных к Аиду» (Berthelot. Collection des anciens alchimistes grecs, IV, XX, 8).Здесь есть аналогия с легендой о семи спящих.

[34] Voller. Childer, р.254. Это, возможно, вызвано христианским влиянием: ср. рыбную трапезу первых христиан и символизм рыбы в целом. Фоллер сам усматривает аналогию между Христом и Хадиром. О символизме рыбы см.: «Эон».

[35] Другие примеры в «Символах трансформации», ч. II. Я могу привести много примеров из алхимии, но удовлетворюсь небольшим стихом: «Это камень, бедный и имеющий небольшую цену, отвергнутый глупцом, но почитаемый мудрым» (Artis Aurifarae, II, p. 210).

[36] Есть подобные иудейские рассказы об Александре. См.: Ben Gorion. Der Bon Iudas. III, p.133 (легенда о «воде жизни», которая соответствует 18-й суре). Юнг К.-Г.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Избранные видео

«…общение сердцем и есть основа для всего человечества».

Социальный короткометражный фильм «Сострадание»


Отличный клип, постановка которого передает созависимые отношения. Она прошла сквозь прутья клетки, но вышла ли из нее? Статья «Созависимые отношения»


Быть собой никогда не поздно.